Молочная истерика: эскалация политического кризиса

«Мясо-молочная истерика» — диагноз, который 14 июня поставил президент России Д. Медведев политике белорусского президента, успевшему за последние две недели отбросить российско — белорусские отношения до уровня лета 2002. Истерика в исполнении А.Лукашенко уже давно не хит политической жизни как Беларуси, так и российско — белорусских отношений. Стоит напомнить, что наша предыдущая статья по той же теме, написанная неделю назад, так и называется: «Истерика».

В субботу 13 июня Минск сделал попытку не только провалить саммит ОДКБ, но и, ссылаясь на уставные документы ОДКБ, объявил результаты все-таки состоявшейся встречи партнеров по Договору юридически ничтожными… Оказалось, что тратковали регламент неправильно, что привело к забавному результату — белорусская сторона попыталась продиктовать свою волю руководству шести государств, включая России. В Москве не удивились, так как уже привыкли к проявлениям неадекватного восприятия официального Минска собственной роли и веса не только на мировой арене, но и на постсоветском пространстве.

Истерика, кроме медицины, в мире политики является демонстрацией не только не совпадения целей и возможностей по их достижению, но и признаком, что субъект политики не справился с собственным сценарием. В нашем случае, мы может утверждать, что А. Лукашенко, раскрутив весьма сложную и далеко не сбалансированную геополитическую (!) интригу, не совладал с собственным сценарием. Более того, он явно не может его осилить интеллектуально, что проявляется в отсутствии селекции приоритетов, целей и задач, ставке на эмоциональные заявления, апелляции к общественному мнению соседних (!) стран и другие чудные вещи. В общем-то, это не продуманная политика, а последствия авантюры — работа на публику, пиар…

Понятно, что А. Лукашенко борется за сохранение российских финансово-ресурсных дотаций белорусской экономике, стремится сохранить для морально устаревшей белорусской продукции емкий российский рынок. Но вряд ли для этого требуются непрерывные скандалы и истерики. Российское руководство вполне договороспособно…

В среде белорусской аналитики появились утверждения, что российское руководство приступило к программе давления на белорусское руководство, что видимо и объясняет истеричность А.Лукашенко. Обратимся к тем вызовам, что бросила Москва Минску в последние недели:

вопрос об очередных российских кредитах оказался заблокирован; кредитование российским бюджетом белорусского машиностроительного экспорта на российский рынок снято с повестки дня; началось строительство обходного нефтепровода БТС-2. Минску блокировать строительство не удалось, как не удалось вынудить Москву к строительству второй очереди газопровода «Ямал -Европа»; надежды Минска на получение в рамках подписанного соглашения о едином ПВО Союзного Государства поставок ЗРК С-400 Триумф и ОТР «Искандер» не оправдались; закрытие российского рынка для поставок белорусской молочной продукции получило политическое звучание. Планируемый ущерб — более 1 млрд. долларов в год, соразмерен с тем, что республика получает от работы БМЗ. Свертывание экспорта молочной продукции уничтожает социальную базу режима А. Лукашенко — сельскохозяйственное население и аграрную номенклатуру; юридически не формлено решение газовой проблемы (задолжность за поставленный в первом квартале 2009 года газ); А. Лукашенко не удалось превратить вопрос признания/непризнания Абхазии и Южной Осетии в элемент торга с Россией.
Любая из вышеперечисленных проблем, в случае ее «замораживания», вполне в силах обвалить правящий в республике режим. В принципе, у А. Лукашенко есть поводы «потерять голову».
К примеру, вопрос о признании/непризнании Абхазии и Южной Осетии. Обращает на себя внимание то, что как эксперты АП РБ, так и независимые белорусские аналитики утверждают, что данный вопрос перезрел и России не стоит делать проблему от нежелания белорусских властей признавать новые закавказские республики. Утверждается, что Россия, в случае признания Абхазии и Южной Осетии Беларусью, не только ничего не выиграет, но и проиграет, так как продемонстрирует, что по-имперски «выкручивает руки». При этом белорусское экспертное сообщество проявляет прямо невиданное для Минска скромность, указывая, что вес РБ на мировой арене столь незначительный, а внешнеполитический авторитет явно отрицательный, что признание Минском Сухума и Цхинвала ничего положительного для Москвы не несет.

Прямо скажем, что очень спорное замечание. Позиция независимых экспертов в данном случае понятна — они боятся спугнуть А. Лукашенко в его дрейфе на Запад. На нам то бояться нечего. Стоит напомнить, что на Запад из Минска неустанно посылаются сигналы, что никакого признания не будет. Одновременно на Восток Минск «радирует», что все ближе ситуация, когда признание Беларусью Абхазии и Южной состоится (мол, вступление в «Восточное парнерство» уже состоялось и можно «кинуть» новых союзников из ЕС). Стоит напомнить, что в интервью от 1 июня А. Лукашенко обещал России, что Беларусь станет «своим человеком» для Москвы в «Восточном партнерстве» — «полицай» и «партизан» в одном лице… Надо признаться, что от такого предложения в Москве просто охнули: «Ну не все же продается…»

На самом деле, все еще более неприглядней и сложнее. Если бы России было бы только хуже от признания Беларусью новых закавказских государств, то страны ЕС не объявляли бы публично Минску в качестве условия для вступления в «Восточное партнерство» отказ от признания Абхазии и Южной Осетии. Однако в марте ЕС по данной теме провел целую пропагандистскую кампанию.

До настоящего времени Москва несет серьезные политические и имиджевые потери от отказа Минска выполнить союзнический долг. Тот же Запад, да и Грузия неустанно приводят поведение официального Минска в качестве примера изоляции России, отсутствия поддержки ее политики даже у «официальных союзников». Ущерб солидный и он, вместе с ростом реваншистских настроений в Тбилиси, быстро нарастает. А. Лукашенко трактуется режимом М. Саакашвили в роли союзника.

Есть и межгосударственная составляющая данного вопроса. Признание Абхазии и Южной Осетии Беларусью для российского политического класса является индикатором «свой — чужой». Претензии Минска на безусловную и неограниченную финансово — ресурсную поддержку со стороны Москвы в условиях консолидации с М. Саакашвили и В. Ющенко выглядят разновидностью ультиматума, что не могло не насторожить российский истэблишмент. Стоит отметить, что Кремль очень внимательно относится к подобного рода настроениям собственного политического класса.

Обратимся, к примеру, к заявлению А. Лукашенко по данной проблеме, высказанному им в ходе интервью российским СМИ от 01.06.09: «Я бы вам мог рассказать, как вы кинули пророссийски настроенных грузин во время президентских выборов в Грузии, как меня впутали в это дело, как своими действиями вбивали клинья между народами Грузии, Украины, России. Саакашвили, Ющенко, Лукашенко уйдут, а народы останутся… ? Уже сейчас, после конфликта на Кавказе, Россию «бомбят» за имперские тенденции, за применение силы, за насильственное присоединение». Комментарии излишни… Стоит только напомнить, что условием нормализации отношений между Москвой и Тбилиси политические силы Грузии консолидировано считают возвращением в состав Грузии Абхазии и Южной Осетии.

Как не печалится белорусский президент, что Москва не выставляет «настоящую цену» за признание новых закавказских государств, но реального торга по данному вопросу между Россией и Беларусью нет. Отсюда и совершенно непонятные заявления представителей белорусского парламента: «…российская сторона очень заинтересована в том, чтобы Беларусь признала независимость Абхазии и Южной Осетии… Однако предпринимаемые Россией действия никак не поспособствуют принятию решения, которого она так ждет» (С. Маскевич). Невольно возникает вопрос: « А сколько еще десятилетий Москве надо ждать?».

В общем, официальный Минск явно издевается… Сегодня «молоко», завтра «газ» и т.д. и т.п. Потом осень с дождями, там пьянка на Новый Год. В общем, не до признания…

Между тем, для Москвы вопрос признания/непризнания Абхазии остается вопросом принципа: «если вы с нами, то можете претендовать на преференции на российском рынке, кредиты, поддержку в военной области и снабжении энергоносителей. Если нет, то поддержки не получите». Отдельной «платы» за исполнение «союзнического долга» не будет. Видимо, Минску, привыкшему к роли политического коробейника, сложно уяснить, что для того, чтобы в кинотеатре посетить буфет, для начала надо купить входной билет.

Вхождение Беларуси в состав участников «Восточного партнерства» не оставил Москве выбора. Ответственность за судьбу независимого белорусского государства взял на себя Евросоюз. Москва, в свою очередь, получила возможность упорядочить свои отношения с Минском, очистить экономические связи между странами от излишнего политико — идеологического пафоса. Так что говорить о том, что Москва приступила к некому «давлению» на Минск, не приходится. Скорее Россия выравнивает уровень отношений, переводя их формат межгосударственных, что отражает современный статус независимой и суверенной Беларуси, вошедшей в политико — экономическую сферу влияния ЕС. Это нормальный и естественный процесс.

Изменение формата отношений между РФ и РБ не исключает попыток Москвы использовать невнятный геополитический статус Минска в своих целях. Москва, потратив на переговоры с ВТО шестнадцать лет, обнаружила, что цель, имеющая изначально политико — экономический акцент, превратилась в условиях кризиса и повсеместного роста протекционизма, в ловушку. Экономический выигрыш российской экономики от вступления в ВТО оказался минимальным, если не считать проблему антидемпинговых расследований.
До настоящего времени в российском правительстве вопрос о таможенной «тройке» ЕврАзЭс и вступление в ВТО воспринимали в формате «или — или». Однако сейчас ситуация изменилась и «тройкой» просто воспользовались для «элегантного» выхода из переговорного процесса с ВТО.

Естественно, иллюзий нет ни в Москве, ни в штаб -квартире ВТО — вступить в ВТО в блоке с Беларусью Россия не сможет. Экономика Беларуси не рыночная. Но видимо на данном этапе Москву блокировка процесса вступления в ВТО вполне устраивает.
Кроме того, автор этих строк уверен, что Минск, находясь в «Восточном партнерстве», не откажется от сепаратных переговоров о вступлении в ВТО отдельно от партнеров по таможенной «тройке». Мы хорошо представляем образ мыслей белорусской правящей элиты.

Реально таможенная «тройка» заработает не раньше 2011 года, т.е. к тому моменту, когда цены на энергоносители на внутреннем российском рынке выйдут на мировой рыночный (биржевый) уровень и перепродажа их на мировые рынки той же Беларусью будут только приветствоваться.

Замена процесса вступления России в ВТО на создание таможенной «тройки» ЕврАзЭС, как консолидированной стороны по переговорам с Всемирной торговой организации, является дипломатической акцией российского руководства.

Но видимо в Минске не сразу уяснили смысл решений Москвы в сфере создания таможенного союза. Видимость «уступки» со стороны Москвы возродили в Минске уверенность, что «жесткий» подход А. Лукашенко эффективен. К концу минувшей недели белорусские СМИ уверяли, основываясь на заявлении В. Путина от 10 июня о сокращении поставок белорусского сухого молока и росте поставок иной молочной продукции, что вопрос о доступе молочной продукции из РБ на российский рынок решен. Тем больше оказалось разочарование белорусского руководства, когда в пятницу 12 июня выяснилось, что вход белорусского «молока» на российский рынок оказался закрыт. Как следствие, началась эскалация кризиса, переходя в стадию политического конфликта.

В данном случае, нас интересует вопрос о политической составляющей в «молочной войне», а если вернее, то баланс санитарных, экономических и политических компонентов в столь специфичном внешнеэкономическом инструменте, как закрытие собственного рынка от товаров, не выдерживающих критерии качества или нарушающие сложившийся баланс интересов национальных производителей и импортеров.

Принято считать, что санитарные службы России выполняют политический заказ российского руководства. Это возможно, но справедливости ради, стоит отметить, что для выполнения «политического заказа» Кремля у врача Онищенко, как на грех, всегда «под рукой» многостраничный том результатов многолетних сложных процедур и попыток решить проблемы качества поставляемой на российский рынок пищевой продукции из стран СНГ. Проблема с «фекальным» экспортом не в первый раз будоражит российское общество.

В моменты межгосударственных обострений, как правило, происходит своеобразная «ревизия» политических и экономических «инструментов» влияния/давления друг на друга. В Беларуси, к примеру, в этом случае, вспоминают про энергетический и колесный транзит, на Украине про Черноморский флот и трубопроводы, в России про энергоносители и российский рынок. Все идет в ход. Удивляться в данном случае нечему.

Надо просто Онищенко не давать повода. Однако белорусская сторона не только дала такой повод, но и попыталась в своей колонизаторской манере продавить свое сомнительное право распоряжаться российским рынком по своему усмотрению. В этом случае Минск, выставляя претензии Москве, тут же вспомнил и о союзническом долге и Союзном Государстве. Понятно, что «молоко» не Абхазия. Оно может просто скиснуть, а Абхазия никуда не денется.

Почти год белорусская аграрная номенклатура свято верила, что ее лидер А. Лукашенко пролоббирует особый статус белорусского продовольственного экспорта на российский рынок и не занималась сертифицированием свой продукции. Уверенность строилась на странной смеси традиций чванства и бытового национализма: «И так сожрут…». Автора этих строк всегда поражала твердая уверенность белорусского обывателя в постоянном присутствии в России повального голода…

Есть вопрос и о попытках экспортеров монополизировать российский рынок. В данном случае Минск сделал попытку повторить на новом уровне сахарную стратегию. Москва не против белорусского творога и сыра, но беда в том, что российский молочный рынок затоплен белорусским сухим молоком. Происхождение данного молока вызывает вопросы, как и явно демпинговая цена на него.
Так что повод в отношении белорусского «молока» был не только у врача Онищенко, но и Министерства экономического развития России…

Дальше, как обычно, начинается эскалация. Выдвинутые вперед в качестве повода для выяснения политических отношений врачи и таможенники, быстро перехватывают инициативу и уже экономическими доводами начинают разгонять политическое противостояние. Затем, в процессе кризиса, политики с экономистами и врачами незаметно для себя вновь меняются местами, все больше и больше стимулируя конфликт. Процесс начинает жить своей бурной политико — экономической жизнью и остановить его очень сложно.
И все-таки, вышеперечисленные проблемы оставались в сфере межгосударственных экономических связей и не требовали столь демонстративного обострения, на которое решился официальный Минск. Ссылка на личные обиды А. Лукашенко, связанные с нежелание встречаться с ним президента России (14 июня) понятны, но с другой стороны белорусский президент мог был бы сдержать и свои эмоции. В частности, его оскорбления в адрес А. Кудрина — многолетнего члена «питерской» команды В. Путина и Д.Медведева, имеющего огромный авторитет в мировом финансовом мире, не могло не вызвать ответную реакцию. За все приходится платить.
Агрессивность А. Лукашенко, видимо, неплохо просчитана. Беларусь вошла в «Восточное партнерство» в немалой степени благодаря широко пропагандируемым возможностям белорусского президента навязать свою волю Кремлю. Сам А. Лукашенко оказался экспортным товаром, своего рода «оружием» против России, приобрести которое Запад после российско — украинской войны посчитал не лишним. В свою очередь А. Лукашенко сделал ставку на контроль за российским энергетическим транзитом в Европу.

Однако, 10 июня началось строительство первого обходного трубопровода — нефтепровода БТС-2. Транзитный статус Беларуси — основная «приманка» для ЕС, объективно вступил в стадию эрозии. Белорусскому президенту необходимо доказать, как Западу, так и собственному политическому классу, что от того, что его страну начинает обходить энергетический транзит, его политический потенциал в Кремле не снижается. В современных условиях добиться этого возможно только скандалами. В ход пойдет любая проблема, включая «молочную».

А. Лукашенко уверен, что чем сильнее он раскручивает противостояние с Москвой, тем большую благосклонность Запада он заработает. В частности, на прошлой неделе, в разгар российско — белорусского кризиса, МВФ проявил заботу о стабильности белорусской экономики, убедив белорусское руководство, что вопрос о выделении Минску кредита решен. Российско — белорусский кризис оказался для Минска неплохим экспортным товаром, который можно «продать» Западу.

Возвращаясь к ситуации, сложившейся в белорусском руководстве в пятницу — субботу 12 -13 июня, стоит отметить, что решения, призванные наказать Москву, носят во много демонстративный характер и граничат с блефом, но выполняют главную задачу — стимулировать конфликт.

В частности, официальный Минск обещал восстановить пограничный и таможенный контроль на российско — белорусской границе — вариант «фактора Онищенко» в белорусском исполнении.

Трудно сказать почему Минск считает. что появление реальной границы между Россией и Белоруссией должно так перепугать Кремль, что он бросится в ноги главе белорусского государства. Тем более, что в Минске должны были учитывать, что в случае введения со стороны РБ паспортного контроля на границе с Россией, РФ получит возможность закрыть доступ граждан третьих стран, прежде всего Грузии, на территорию России с белорусских направлений, что подрывает закрытые договоренности Минска с Тбилиси. Есть и вопросы миграции белорусской рабочей силы на территорию России. Так что возможности введения полноценной границы с РБ по инициативе Минска очень сомнительны.

Но, как говорится, «что на языке…». Стоит отметить, что в рамках «Восточного партнерства» вопрос о границах будет решаться по евросоюзному формату, т.е. полноценная граница между РФ и РБ рано или поздно будет создана. На прошлой неделе в Минске состоялась двухдневная конференция «Новые виды образовательных технологий и инновационные подходы обучения, используемые Европейским союзом для подготовки пограничного персонала» с участием представителей пограничных ведомств Германии, Польши. Литвы и Эстонии. Видимо, данное мероприятие является первым звеном к пограничной политике программы «Восточное партнерство». Кроме того, не исключено, что В. Лукашенко со своими друзьями — пограничниками, испытывая все расширяющиеся потребности в притоке финансов, просто рвется взять под контроль столь «жирный кусок», как российско — белорусская граница… В любом случае, Москва намек поняла…

Видимо, все-таки проблема эскалации российско — белорусского кризиса не в «молоке». Проблема гораздо глубже и «закопана» она в переходе Беларуси на новые геополитические рельсы. А. Лукашенко старательно пытается выслужиться перед Западом, доказать, что он нужен ЕС и Вашингтону именно в таком, столь полюбившемся ему авторитарном формате пожизненного президента. Белорусский президент активно разжигает с Москвой все новые и новые скандалы и кризисы, пытаясь их поменять на Западе на кредиты, политическую поддержку и легитимность своего четвертого президентского строка.

На прошлой неделе администрация Б. Обамы продлила на год указ Дж. Буша о блокировании собственности и активов десяти руководителей РБ, включая А. Лукашенко. При этом никто и никогда не говорил, что имущество (активы и недвижимость) семьи А.Лукашенко найдены в какой-либо западной стране. Однако при этом никто не считает нового президента США человеком необдуманных решений. Странно было бы, если Белый Дом продлил бы действие «пустого» указа. Следовательно нашли… Нашли и шантажируют А. Лукашенко. Нет нужды объяснять, что значат для белорусского президента деньги… Деньги для него — власть.

Есть серьезные основания считать, что А. Лукашенко «ведут» по сложному сценарию дрейфа на Запад за счет России. Как следствие, российско — белорусские отношения вступили в этап эскалации политического кризиса.